Татьяна Жданова. Семейные хроники

Путешествие по Италии

ФЛОРЕНЦИЯ

Уезжали мы из Рима во Флоренцию довольно рано. Насколько я помню, предусмотрительная Марина заставила меня заранее  пойти с ней на вокзал и купить билеты на поезд до Флоренции. Кстати, был ещё один случай на вокзале в Риме, который я забыла описать. Надо сказать, что  я с восхищением смотрела на  итальянок-полицейских. Мало того, что они сами по себе хороши и колоритны, часто с довольно длинными развевающимися волосами, выбивающимися из-под форменных фуражек с высокими тульями и широкими козырьками. Их красивая форма чёрного цвета ловко сидит на их стройных фигурах и делает их ещё интереснее. Вообще, они напоминали мне изображения древнегреческих эринний или  фурий. Вот к одной из таких «эринний» я и обратилась с каким-то вопросом, уж не помню каким – скорее всего, связанным с номером платформы, где нам следовало ожидать прибытия нашего поезда. Она любезно ответила на мой вопрос, я поблагодарила её и отошла в сторонку, где стояла Марина с нашими чемоданами, и стала с любопытством наблюдать за действиями «эриннии». К ней подошли двое мужчин, одетых в полицейскую форму, сказали ей что-то, она кивнула им, и они также удалились. Тут я увидела, что черты её лица ужесточились, а вся фигура будто напряглась. Мне приспичило было опять спросить её о чём-то, но она решительно отмела мои попытки заговорить с нею и стала внимательно вглядываться в толпу пассажиров, спешивших к выходу из вокзала. Незадолго перед этим по радио объявили о прибытии поезда из какого-то итальянского города. Вдруг «эринния» энергично врезалась в эту толпу и выхватила из неё невысокого парнишку, на вид ничем не отличавшегося от остальных пассажиров. Парень сделал такое движение, будто хотел убежать, но она крепко держала его под руку. Ухватив свою добычу, она поволокла парня к служебному выходу и скрылась с ним за дверью. Тут только до меня дошло, что на вокзале в это утро было гораздо больше полицейских, чем обычно, и всё происходящее было похоже на облаву. Похоже, полиции было известно, что в Рим этим поездом, а возможно, и другими, приедут всякие бузотёры, и  полицейские приняли свои меры. Любопытно было бы посмотреть на то, что будет происходить дальше, но в это время на табло появилась надпись о прибытии к платформе нашего поезда, и  мы с Мариной поспешили на посадку. До Флоренции  мы доехали без приключений.

Наш отель находился совсем недалеко от вокзала, кажется, на улице «20 сентября».  Улица с таким названием находится чуть ли не в каждом городе Италии. Совсем недавно я, наконец, удосужилась заглянуть в путеводитель по Италии и узнала, почему, собственно, этот день так дорог итальянцам. Оказалось, «20 сентября 1870 года войска Итальянского королевства заняли Рим. Национально-освободительное движение Рисорджименто достигло поставленных целей». По сути дела, совершилось воссоединение Италии, она стала цельным государством. В советской школе нас учили, что Гарибальди, возглавлявший войска, оказался недостаточно революционно настроен и прозорлив, и вместо того, чтобы отдать власть в руки народа, вручил власть королю Виктору-Эммануилу Второму. Интересно, что бы делал итальянский народ с этой властью?

Короче говоря,  добрались мы до нашего отеля пешком. Честно говоря, назвать это заведение «отелем» сделало бы ему слишком много чести.  Скорее, это была обычная ночлежка. К своему номеру мы поднялись  по очень узкой лестнице. Сам номер представлял собой весьма тесную комнатушку с двумя кроватями и двумя тумбочками. Кажется, была также у дверей некая подставка для чемоданов и вешалка. Но самым замечательным атрибутом этого номера был санузел.  Его двери открывались прямо в комнату, а находилась эта дверь непосредственно над изножием одной из кроватей и возвышалась над ним приблизительно на полметра. Если вы хотели воспользоваться туалетом или просто помыть руки, вам было необходимо вскарабкаться наверх, а после самой процедуры спрыгнуть оттуда на пол. Хорошо, что в те времена я была моложе и лучше качеством, - ныне такие кульбиты мне совершенно недоступны.

К другим прелестям нашего номера можно было отнести чрезвычайно жёсткие постели с бельём, напоминавшим пересохшее после стирки серое бельё в советских поездах дальнего следования, совершенно плоские тощие подушки, похожие на непропечённые блины, а также  отсутствие двух лампочек из тех трёх, которые должны были освещать наш номер. Когда мы попробовали высказать свои претензии по этому поводу, смуглая горничная-мулатка или арабка объяснила, что сегодня воскресный день и у электрика выходной. Поскольку нам с Мариной предстояло провести во Флоренции всего двое суток, мы не стали поднимать шума. Ну, нет лампочки, да Бог с ней! Всё равно, мы к вечеру так уставали, что просто плюхались на свои жёсткие постели и засыпали сном праведников.

Поутру мы отправились на завтрак, который нас тоже слегка разочаровал, если не сказать больше. После наших роскошных римских завтраков, это была чистая насмешка. Правда, тогда я уразумела, что этот так называемый «отель» предназначен именно для таких «однодневок», как мы. Кроме нас с Мариной, на завтрак явились две группы молодёжи лет семнадцати-восемнадцати,  у которых явно не было денег на более дорогие отели. Они со всем энтузиазмом молодости слопали всё, что нам было предложено, а мы с Мариной, пожевав то, что поддавалось зубам, отправились осматривать достопримечательности Флоренции.

Собор Санта Мария-дель-Фьоре

Да, я забыла сказать, что управляющим отелем или его владельцем был мужчина лет сорока-сорока пяти, черноволосый, черноглазый и чернобородый, сильно смахивающий на пирата, вышедшего на пенсию раньше обычного срока, благодаря вредности своей профессии. Он сначала принял меня за американку, когда я попробовала поговорить с ним по-итальянски. С большим трудом я уверила его в своём российском происхождении. Дело в том, что я постоянно носила беленькую панамку, которая вводила в заблуждение и других людей. Почему-то именно эта панамка заставляла их думать обо мне как об американке. С «пиратом» мы слегка почирикали по-итальянски, по-английски и по-французски. Когда очередь дошла  до португальского, я сошла с дорожки. Интересно, действительно ли «пират» говорил по-португальски или блефовал?

В церкви Санта-Кроче

Надо отметить, что мне сейчас немного сложно припомнить точно, что именно мы посетили во время этого приезда в Италию в 2006 году, потому что в 2014 году нам удалось посетить Италию ещё раз, и мы с Мариной целых две недели прожили только во Флоренции и обегали её из конца в конец со всем своим сладострастием. Разумеется, мы побывали в 2006 году в Уффици и в Питти, в соборе Санта-Мария-дель-Фьоре, в церви Санта-Кроче, прогулялись по Понте Веккио, побывали на площади Палаццо Веккио, осмотрев и статую Давида, и Лоджию Ланци – в общем всё, что можно было осмотреть за два дня.  Теперь наш путь лежал на север, в Верону.  

ВЕРОНА

Помнится, мы приехали в Верону часам к шести-семи вечера. Мы нашли нашу гостиницу, вошли в номер. Слава Богу, он ничем не напоминал наш номер во Флоренции, скорее, он был больше похож  на номер в нашей римской гостинице, и, пожалуй, он был чуть просторнее. Как потом выяснилось, гостиница в Вероне имела статус почти четырёхзвёздной, хотя и считалась трёхзвёздной, и номера в ней были соответствующие, а гостиница во Флоренции считалась двухзвёздной, откуда и её своеобразие, и, я бы сказала, её незабываемость.

Разложив свои вещички, мы отправились на поиски какой-нибудь еды. Свои собственные запасы мы за неделю путешествия уже подъели, и теперь настала необходимость в их пополнении. Узнав у портье, где находится ближайший продуктовый магазин (заметьте, разговор шёл исключительно на итальянском языке), и получив ответ, что такой магазин находится «а фьянко» (сбоку от гостиницы), мы резво поскакали туда и едва успели до закрытия купить какой-то еды. Вернувшись в гостиницу, мы с аппетитом поужинали и улеглись спать.

Утром я встала чуть раньше Марины. Первым делом я подошла к окну и раздвинула шторы. В комнату хлынул солнечный свет, а в окно я увидела то, чего никак не ожидала увидеть, -  родные кремлёвские стены! Да-да, те самые красные кирпичные стены с украшениями наверху в виде ласточкиных хвостов. Господи, откуда они здесь? Ну, конечно, не кремлёвские стены переместились сюда, а мастера-итальянцы перенесли свои родные стены в Москву. Меня так воодушевило это зрелище, что я решила немного подшутить над Мариной и процитировала известную всем нам песню:
- Марина, смотри, утро красит!
Разумеется, Марина спросонья не сразу уразумела, о чём я это говорю, и переспросила меня сонным голосом:
- Кто красит? Кого красит?
- Ну, помнишь песню: «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля»? – пропела я ей.
- А причём здесь Кремль?
- Да ты посмотри в окно: вот он, наш Кремль!
Тут Марина заинтересовалась моими словами, вылезла из постели и взглянула в окно.
- Ой, правда, наш Кремль! Как здорово!

Вот так началось наше знакомство с Вероной. Мы должны были пробыть в Вероне четыре дня, и мы решили, что на Верону нам хватит двух дней, остальные два мы потратим на Милан и Венецию.

Надо отметить, что мы с Мариной обе мало что знали о Вероне. Ну, читали мы у Шекспира о Ромео и Джульетте, самых знаменитых жителей Вероны, которые никогда не существовали. Ну, видели по телевизору Арену ди Верона, когда оттуда транслировали замечательные оперы. На том, пожалуй, наши знания о Вероне и кончались. Кое-что мы могли вычитать из путеводителя по Италии по дороге в Верону. Однако мы были девушками любознательными, и с помощью того же путеводителя за два дня осмотрели этот прекрасный  город так старательно, как только могли. Меня, например, удивило замечание Марины насчёт того, насколько жители юга Италии отличаются от итальянцев-северян. Она заметила, что жители  севера Италии и по своему внешнему виду, и по одежде, и по поведению  больше похожи на среднеевропейцев, чем, скажем, те же неаполитанцы. Я вполне была с ней согласна, как и с тем, что на север Италии большое влияние оказала Австрия, под чьим владычеством Верона пребывала довольно долгое время.

Первым делом мы отправились на знаменитую Пьяцца Бра – главную и самую большую площадь Вероны. Как известно, её название происходит от немецкого слова «breit» - широкий, и она на самом деле очень просторная. На ней помещается много достопримечательностей, и главная из них, я думаю, это древнеримский амфитеатр, известный всему миру как «Арена ди Верона». Естественно, мы сразу узнали это благородное сооружение. К моему удивлению, на одной из верхних арок амфитеатра висел огромный плакат  или щит с надписью, гласящей, что с 16 по 20 октября 2006 года здесь будет проходить Национальный Церковный Конгресс. И тут же я вспомнила, что в электричке вместе с нами в Верону ехало большое количество священнослужителей. Я ещё подумала тогда: «И куда их всех несёт?» Оказалось, вот куда. Именно по этой причине мы так и не смогли попасть в главный собор города Вероны – Дуомо, потому что его оккупировали священники, и туда нас, простых туристов, в эти дни не пускали. Жаль, конечно, но в Вероне у меня появилась новая любовь – Храм св. Анастасии. Сооружена Базилика санта Анастазия, как её называют итальянцы, в конце тринадцатого – начале четырнадцатого веков, и окончательно её достроили в 1481 году. Как раз во  время её строительства наш государь  Иван Третий стал дружить с итальянскими мастерами и приглашать их в Россию для строительства наших дворцов и храмов. И когда я вошла в церковь св. Анастасии, мне показалось, что я нахожусь в одной из наших церквей.  Дело в том, что своды и колонны   в этом храме украшены замечательным растительным орнаментом, очень похожим на тот, который украшает наши храмы. Вполне возможно, что они были сделаны одной и той же рукой. И вообще, что-то в них есть общее, несмотря на то, что в наших церквах нет таких удивительных статуй, фресок и других украшений, каких много бывает в католических храмах. И конечно же, мне запомнились статуи обоих горбунов, толстого и худого, сидящих под водосвятными чашами. Особенно долго у меня стояла перед глазами фреска Антонио Пизано со св. Георгием, освобождающим принцессу. Фреска чудесная, но почему-то на её переднем плане красуется мощный лошадиный зад.

Но вернёмся на Пьяцца Бра. Там находятся уникальные двухарочные ворота – Порто Бра, с тем же украшением из «ласточкиных хвостов», которыми украшены  и стены замка Кастельвеккио. А также на этой площади находятся целых два дворца – Палаццо Барбьери и Палаццо дела Гран-Гвардия. Там ещё много красивых старинных зданий и ещё целый бульвар, где очень любят проводить досуг сами веронцы.

В общем, в первый наш день мы провели довольно много времени на Пьяцца Бра, а потом отправились осматривать  близлежащие улицы и площади города. Кажется, мы успели побывать и на  площади делле Эрбе, и на площади Синьории, увидеть арку Гави. Затем мы добрались до знаменитых Арок Скалигеров, однако половина из них находилась под реставрацией. Верона город не очень большой, поэтому мы часто проходили по одним и тем же местам, и мне Верона нравилась всё больше и больше. Пожалуй, если бы мне предложили на выбор один из итальянских городов, я бы выбрала для проживания именно Верону. А остальные замечательные города Италии посетить было бы совсем не трудно. Страна-то ведь маленькая. Это вам не Россия. У нас почему-то проще съездить прогуляться по Европе, чем добраться, скажем, до Байкала или Хабаровска, или Камчатки. Мне бы хоть до Урала доехать.

МИЛАН

На второй или третий день после нашего приезда в Верону мы отправились в Милан. Мы поехали туда, чтобы осмотреть достопримечательности города, в том числе и знаменитую  пинакотеку Брера. Поехали мы в Милан на уже хорошо знакомой нам электричке с удобными сиденьями и чистым туалетом, которая, в отличие от  неаполитанской электрички, прибыла к платформе Вероны в точно назначенное время и привезла нас в Милан, не опоздав ни на секунду. Как, впрочем, и электричка из Флоренции. Насколько я помню, путешествие в Милан прошло у нас тихо-мирно, если не считать одного совсем маленького приключения. Дело в том, что при посадке в поезд пассажирам  следует прокомпостировать свои билеты в специальном аппарате, и такие аппараты стоят при входе на каждую платформу. Пройти мимо них трудно, однако в этот раз мы, видно, сильно торопились и совсем забыли о них. Если же пассажир не компостирует свой билет, его вычисляют и штрафуют. Так вот, когда мы уселись в поезд и он уже тронулся с места, Марина вдруг вспомнила, что мы так и не прокомпостировали свои  билеты. Почему-то на меня наша оплошность не произвела особого впечатления: ну, что ж, оштрафуют нас - так оштрафуют, но Марина страшно нервничала и после каждой остановки ждала контролёра, который должен был нас оштрафовать. Однако не дождалась. Не знаю уж, какие там небесные силы вмешались в это дело, но мы спокойно доехали до  нашего места назначения.

Едем в Милан

Кстати, пока мы ехали, мне довелось немного побеседовать с пожилой дамой, сидевшей рядом со мной. Она поинтересовалась, откуда мы с Мариной. Узнав, что мы из России и что я пенсионерка, она спросила, какая у меня пенсия. Пришлось ответить, что на тот момент моя пенсия  составляла около двадцати-двадцати пяти евро, точнее не помню. Вполне вероятно, что после моего ответа почтенная синьора, вовсе не выглядевшая миллионершей, стала думать о своей пенсии более благосклонно.  А ещё у девушки, сидевшей рядом с Мариной, я спросила, как называется эта штука, где компостируют билеты. Она ответила: «иль облигаторе». Мои филологические мозги тут же подсказали мне, что это слово, вероятно, родственно слову «облигация», тут же мне в голову пришла французская поговорка «Ноблесс оближ» (положение обязывает), поэтому для себя я перевела это слово как «обязаловка».

К сожалению, мы не обратили должного внимания на вокзал в Милане, торопясь поскорее выйти в город.  И всё же он произвёл на меня сильное впечатление и своими размерами, и своей архитектурой. Мне хотелось задержаться и понять, что именно меня так впечатлило, но мы торопились попасть в пинакотеку и быстро покинули здание вокзала, о чём я до сих пор сожалею. Что-то есть в нём особое, грандиозное. Короче говоря, вышли мы в город и направились к метро, чтобы доехать до пинакотеки. По дороге нам повстречались группки наших российских мужиков, находившихся в состоянии лёгкой эйфории. Они громко смеялись, размахивали руками и нахально приставали к женщинам-полицейским. Я думала, что те будут возмущены таким вольным поведением наших подвыпивших мужиков, но нет: казалось, что им даже это нравится. Они охотно улыбались нашим наглецам и так же охотно фотографировались с ними. Это же были наши футбольные фанаты, приехавшие в Милан на какой-то ответственный матч между нашими и итальянцами. Мне было стыдно за наших невоспитанных соотечественников, а итальянским девушкам-полицейским хоть бы хны! Возможно, они и не такое видали. А может быть, им нравились наши здоровенные мужики.

Мы хотели сесть на метро, чтобы доехать до пинакотеки «Брера», но когда мы подошли к метро, нас туда не пустили. Сначала мы не поняли, в чём там дело, а потом какой-то мужчина прокричал нам из пространства, ограниченного красно-белыми лентами, что сегодня метро не работает, потому как его работники объявили забастовку. Вполне вероятно, что он и слова «забастовка» не произносил, а просто сказал, что метро не работает. Помнится, я спросила его, когда оно начнёт работать, а он пожал плечами и ничего не ответил. Скорее всего, вечером, когда мы вернулись в гостиницу, нам объяснили, что в Милане была забастовка работников метро.

Слава Богу, таксисты в Милане не бастовали. Мы с Мариной уселись в свободное такси, и я сразу спросила водителя, сколько будет стоить наша поездка. Так нас учили делать, чтобы потом не было недоразумений. А до этого  у нас с водителем состоялся забавный диалог. Я сказала, что нам нужна пинакотека «Брера». Он выпучил на меня глаза так, словно я просила его отвезти нас к египетским пирамидам в Долине мёртвых. Тогда я повторила:
- Пинакотека «Брера».
- Che cosa? (Что?) – переспросил он.
Тогда я раздельно произнесла:
- Пи-на-ко-те-ка «Бре-ра»!
- Ах, п и н а к о т э к а! – обрадовался водитель и пригласил нас сесть в машину.
Это немного напомнило мне старый анекдот, в котором хохол никак не может понять, что русские пьют не «пыво», а «пиво».

Ехали мы до «пинакотэки» не очень долго. Минут через десять-пятнадцать мы оказались у главной цели нашего путешествия в Милан. Помнится, мы прошли через красивый скверик или дворик, где почему-то красуется скульптура Наполеона, а потом поднялись по мраморной лестнице к входу в музей. Не буду хвастаться, что я хорошо запомнила многие шедевры, расположившиеся в этом замечательном музее. Мне он, скорее, запомнился тем, что его залы были намного просторнее и светлее, чем, например, залы в Уфицци или даже в Галерее Боргезе, и здесь было намного меньше народу. Может быть, в эти дни все любители изобразительных искусств хлынули на стадион, чтобы увидеть матч итальянцев с русскими футболистами?

По залам музея можно было бродить весь день и не переставать удивляться потрясающему богатству мировых шедевров, заключённых в его стенах.  Там находятся полотна Мантеньи, Беллини, Тициана, Веронезе, Тинторетто, Досси, Корреджо, Пьеро делла Франческо, Рафаэля, Браманте, Рубенса, Ван Дейка, Рембрандта, Брейгеля Старшего, не считая всех прочих. И к каждой картине можно подойти близко или рассматривать её издалека с любого ракурса, и ты не мешаешь никому, и никто не мешает тебе. Мы могли провести в Галерее весь день, но нам хотелось посмотреть  и на какие-то другие достопримечательности Милана. Кроме того, мои ноги уже давали о себе знать. Сознаюсь в одном своём грехе: я позавидовала одной достаточно молодой женщине, сидевшей в инвалидном кресле на колёсиках, которое по залам катил некий юный красавец. Женщина была хороша собой: яркая брюнетка не старше сорока лет, парню было лет восемнадцать-двадцать. Наверное, это был её слуга. Не знаю, есть ли при итальянских музеях специальные служители, которые катают инвалидов по залам Галереи, но я знаю, что так называемые «лаццарони» (молодые безработные парни) не гнушаются обслуживать пожилых богатых женщин или вот таких инвалидов, способных хорошо им заплатить. Короче говоря, в тот момент мне очень захотелось оказаться в таком вот инвалидном кресле, чтобы меня по залам возил бы такой же статный юнец.

На осмотр пинакотеки у нас ушло, как обычно, часа два с половиной. После этого мы направились в центр города – просто пешком – и оказались сначала на площади перед знаменитым театром Ла Скала, а потом в галерее Виктора Эммануила. Разумеется, внешний вид знаменитого театра нас слегка разочаровал – право, ничего особенного, - а войти внутрь мы и не пытались. Зато рядом находилась очень яркая и впечатляющая галерея Виктора Эммануила. Это большой, красивый торговый центр, где находится куча магазинов, бутиков, ресторанов и кафе. Ни в одно из этих заведений мы заходить не стали, нам это было не по карману, да и времени было жалко. Выйдя из галереи, мы отправились к главному собору Милана Санта-Мария-Нашенте. Конечно, он нас очень впечатлил: ведь это на редкость красивое сооружение. А вот внутреннюю его часть я не совсем запомнила и даже снимков никаких не сделала.

Рядом с Ла Скала на площади находится памятник  Леонардо да Винчи. Он был установлен в 1872 году скульптором Пьетро Маньи. Нам это имя вряд ли о чём-то говорит, но, на мой взгляд памятник очень хороший. Он представляет собой большую статую уже немолодого Леонардо в окружении статуй его последователей. Среди них и его любимчик Соларио. На пьедестале – барельефы с изображениями эпизодов из жизни Леонардо. Поскольку я уже была совсем без ног, мы провели возле этого памятника около часа, сидя на скамье. Ну, и последнее, на что нас хватило, был Кастелло Сфорцеско и парк Семпионе, от которых у меня практически не осталось впечатлений. Просто у нас оставалось немного времени до отхода поезда, вот мы туда и пошли. У меня не было вообще никаких сил, это заметно и на снимке, который сделала Марина.

Не помню, каким образом мы добрались до вокзала. Возможно, просто прошлись пешком. Возможно, забастовка кончилась, и заработало метро. И до нашей гостиницы в Вероне дошли без приключений. Теперь нам предстояло совершить марш-бросок в Венецию.

3