Татьяна Жданова. Семейные хроники

Путешествие по Франции

Вторым интересным событием 2004 года стала моя двухнедельная поездка во Францию. Состоялась она в конце апреля - начале мая 2004 года. Как и в первый раз, когда я побывала во Франции в 1993 году, меня сосватала в эту поездку именно Этель, а сама опять не поехала, не помню уж, по какой там причине. Эта поездка сильно отличалась от первой. Начнём с того, что она длилась целых две недели. Её организатором было не туристическое бюро, а одна дама, которую звали Наталья Дмитриевна. У этой дамы дочь жила в Париже и училась в Сорбонне. Сама Наталья Дмитриевна прекрасно изъяснялась по-французски и хорошо знала Францию и её историю. Она ежегодно собирала группу желающих посетить эту страну, и, если набиралось достаточное количество жаждущих отправиться в недорогое и интересное путешествие, собирала с них деньги (мы заплатили по 550 евро), покупала билеты на поезд (оплата отдельно в рублях) до Калининграда (бывшего Кёнигсберга), и там группа пересаживалась на автобус и отправлялась колесить по Европе. Поговаривали, что она оплачивает своё путешествие из денег членов группы, вознаграждая себя таким образом за хлопоты. Наталья Дмитриевна исполняла роль руководителя группы и экскурсовода. К сожалению, именно перед нашей поездкой у неё внезапно умер муж, и она находилась в полном расстройстве чувств, поэтому роль гида взял на себя один из её друзей. Кое-что он рассказывал, когда мы ехали в автобусе, кое-что уже на местах. Обычно вокруг них обоих собиралась какая-то часть группы, а остальные собирались в небольшие компании, предпочитая самостоятельно осматривать достопримечательности. Я не часто примыкала к тем, кто окружал Наталью Дмитриевну и её приятельниц, потому что мне не очень нравилось, как и что рассказывает её заместитель. Сама она рассказывала гораздо лучше. Однако, поскольку она постоянно пребывала в мерихлюндиях по поводу кончины своего супруга, она редко баловала нас своими рассказами.

Когда Этель сватала мне эту поездку, она говорила мне, что вместе со мной поедет её приятельница по имени Джульетта. Эта дама действительно оказалась в составе группы, но у неё уже была своя попутчица, так что я оказалась в одиночестве. Правда, я познакомилась с  одной женщиной, которую звали Мария, высокой статной дамой, но мы лишь сидели рядом в автобусе. Остальное время она проводила с какими-то другими женщинами из нашей группы.

Я забыла сказать, что наша поездка была не совсем обычной. Главной её целью являлось посещение города Везеле или Везле, где в крипте старинного собора были захоронены мощи святой равноапостольной Марии Магдалины. С нами вместе ехал православный священник отец Валентин. Внешность у него была весьма внушительная: высокий, полный, густая борода лопатой. Он очень любил петь, и всю дорогу прямо в автобусе мы разучивали с ним тропарь в честь Марии Магдалины.

Кстати, моя соседка Мария рассказала мне, что её родной дедушка ещё в 30-х гг двадцатого века был настоятелем нашего храма Илии Пророка на моей улице Б. Черкизовской. Чем дольше живёшь, тем больше дивишься тому, как тесен этот мир.

Нам предстояло проехать через Польшу, Германию и Бельгию, чтобы попасть во Францию. По Польше ехать было скучно: кругом небольшие городки с одинаковыми невысокими серыми домами или тоскливый автобан с не очень ровным покрытием. Сдаётся мне, мы ехали по бывшему так называемому Данцигскому коридору, всё прямо и прямо. Где-то в середине дня мы остановились в маленьком местечке, где можно было перекусить и заправить наш автобус бензином.  Там же находился крохотный зоопарк, в котором мы увидели несколько коз, петухов и другую живность, включая обезьянок. Пробыли мы там часа два, а потом поехали дальше и совсем уже к ночи добрались до пограничного городка, где нас ждала гостиница, а в ней ужин и ночлег. И тут со мной приключилась маленькая неприятность. После ужина мы выстроились в очередь в холле, чтобы получить ключи от номеров. Поскольку у меня от целого дня езды на автобусе голова и всё тело продолжало ехать вперёд, хотя ноги твёрдо стояли на земле, я сначала присела в кресло в холле и решила переждать всю очередь, подумав, что мой ключ никуда не денется. В результате, когда я подошла к стойке, все ключи оказались разобранными. И тут я поняла: номера были каждый на двоих, и кто-то один уже взял мой ключ. Но кто это был? Не могла же я бегать по всем номерам и стучать во все двери, чтобы найти свою невольную соночлежницу. Пришлось мне тащиться в номер Натальи Дмитриевны и просить её разрулить эту ситуацию. При этом мне ужасно хотелось спать, и у меня было ощущение, что я всё ещё еду, еду, еду куда-то. Наша мадам руководительница, несмотря на собственную усталость, вошла в моё положение и довольно быстро обнаружила женщину в полупустом номере, куда она и внедрила меня. Помнится, мою соседку по номеру звали Софья, и она чем-то напомнила мне мою бывшую сотрудницу Марину Ставровскую. Я сначала подумала, что мы могли бы скооперироваться с ней на время поездки, но скоро выяснилось, что у неё в группе есть целых две приятельницы, и я была бы для них лишней. К сожалению, я не сразу учла это обстоятельство, и это послужило причиной одного неприятного недоразумения.

Наутро мы встали и плотно позавтракали. Кстати, поляки отлично нас накормили и вечером, и утром, и это была наша последняя сытная трапеза на пути во Францию и в самой Франции. Потом мы сели в автобус и поехали к германской границе, которую пересекли без всяких приключений. Почти весь день мы ехали по Германии и к вечеру въехали в Бельгию. Уже совсем стемнело, и наш гид обратил наше внимание на то, что в Бельгии, единственной стране в Европе, по ночам освещают шоссе светом электрических фонарей. До этого мы успели увидеть в Бельгии множество современных  ветряных мельниц, которые вырабатывают электроток, поэтому не слишком удивились такому расточительству. Во Францию мы въехали совсем поздно вечером.

Аббатство Обурден.

На ночлег мы расположились в женском католическом монастыре, где у нас были отдельные кельи. Место, в котором мы находились, называлось Обурден. Запомнилось оно мне тишиной и редкостным покоем, а также постельным бельём изумительного качества. Это шелковистое полотно ткали здесь же, в аббатстве сами монахини, и их простыни с наволочками были настолько приятными для кожи, что просто не хотелось вылезать из постели. А вот кормили нас французы из рук вон плохо. К счастью, мне было уже хорошо известно, что такое «континентальный завтрак» у французов, и я была готова к тому, что с утра нам подадут чашку кофе, круассан, десять граммов сливочного масла и двадцать граммов джема в крошечной коробочке. Я вовсе не старалась съесть больше, чем дают, на походе я вообще мало ем и стремлюсь хоть немного похудеть. И это мне в какой-то мере удавалось сделать.

Днём мы питались сами, кому как было удобно. Я старалась днём не есть ничего, но если мы приезжали к вечеру в очередное аббатство, ещё в автобусе можно было присоединиться к тем, кто хотел там поужинать. Наша Наталья Дмитриевна звонила туда из автобуса и сообщала, сколько народу желает потрапезничать на сон грядущий. Когда мы приезжали в аббатство, монахини подавали нам ужин: какой-нибудь омлет, кусочек хлебца, те же масло и джем, да крошечный кусочек сыра. Стоило это удовольствие 8-9 евро. На наши деньги это составляло около двухсот сорока рублей.

Аббатство Мон де Катс

Поутру нас отвезли уже в мужской монастырь, в аббатство Мон де Катс. Там мы полюбовались старинными зданиями  самого аббатства, его подсобным хозяйством, садом, овечками, курами, фазанами и пр. Разумеется, всё это блистало чистотой, куры были похожи на фазанов, а фазаны на павлинов. Монахи держали коров, у них была своя пасека, и в небольшом магазинчике можно было купить мёд, масло  и сыры, которые монахи делали сами.

Однако главное, состояло в другом: нас допустили к утренней службе, во время которой монахи молились сначала молча, а затем вслух вместе со своим настоятелем. Ну, а потом они пропели несколько не то псалмов, не то гимнов на латыни, причём а капелла. Пели они прямо-таки ангельскими голосами, и это было тем более странно, что все они были пожилыми людьми, практически стариками, морщинистыми и седыми. Их высокие и чистые голоса звучали в унисон, взлетая под высокие своды старинного собора. Мне очень нравится наше церковное пение, но их пение я тоже слушала с удовольствием.

Брюгге

Брюгге

В этот же день мы снова пересекли франко-бельгийскую границу и посетили славный город Брюгге, который называют северной Венецией. В нём большое количество каналов, по ним снуют прогулочные катерки, старинные дома стоят у самой воды, тесно прижавшись друг к другу. Чем не Венеция? Мы осмотрели главную площадь Брюгге, где стоит памятник национальным героям Бельгии, полюбовались на красивые дома с затейливой лепниной и другими украшениями, изящными дымовыми трубами на красных крышах. Мы побродили по прилегающим к площади улочкам. Там тоже было красиво и чисто, и у меня сложилось впечатление, что жители Брюгге ничем другим не занимаются, как только думают о том, чем бы ещё украсить свой город. Конечно, мы осмотрели также и замечательный собор. Он сам по себе хорош, но внутри него находится выдающееся произведение искусства – Мадонна с младенцем, изваянные из мрамора самим Микеланджело. И хотя я знаю по собственному опыту, что фотографировать в полутёмных соборах – гиблое дело, я всё же попросила кого-то запечатлеть меня на фоне этого шедевра. Ну, а после осмотра, мы прокатились по каналам на катере. Это было необыкновенно приятно, несмотря на то, что мы попали под дождь, начавшийся абсолютно внезапно. Но это был тёплый, летний дождь, никакого урона он нам не нанёс. 

Лилль. «Дом лилльского палача»

К вечеру мы вернулись в Обурден, переночевали там и на следующее утро отправились колесить по Франции. Вскоре мы въехали в город Лилль, известный тем, что там родился генерал Шарль де Голль, ставший после Второй мировой войны президентом Франции и на которого было совершено четырнадцать неудачных покушений со стороны так называемых оасовцев. А ещё более знаменит этот город своим палачом, выжегшим цветок лилии на плече злодейки леди Винтер в романе «Три мушкетёра» моего любимого Александра Дюма. Поэтому я стала выискивать среди старинных, практически средневековых домиков такой дом, в котором мог бы жить тот самый лилльский палач. Я сфотографировала парочку подходящих по внешнему виду домов, но не смогла избежать попадания в кадр автомобилей, теснившихся рядом с ними. Когда я показывалала эти фото Аллочке, внучке моей соседки по Сокольникам  Натальи, она остроумно заметила:
- Ага, это дом палача, а это его личный автомобиль.

Булонь-сюр-Мер. Наш отец Валентин.

Из Лилля мы направились в Булонь-сюр-Мер.  Этот город был мне также известен по роману Дюма «Двадцать лет спустя». Именно в Булонском порту д Артаньян впервые встречается с сыном миледи Мордаунтом. Однако нам было не суждено добраться до моря, хотя мы были совсем близко от него. Булонь довольно большой город, и к морю ведёт широкая и длинная автострада, довольно круто спускающаяся вниз, в Нижний Город. Собственно говоря, в Булони мы успели всего лишь прогуляться по бульвару в Верхнем городе и дойти до памятника, посвящённому булонцам, погибшим за Францию. Потом выяснилось, что этот бульвар расположен на верху каменной стены, окружавшей старинный замок. Как нам объяснили, по верху этой стены в своё время могли разъехаться шесть карет. А мы и не почувствовали, что мы находимся где-то на высоте, настолько всё кругом было широко и привольно. Конечно,

Из Лилля мы направились в Булонь-сюр-Мер.  Этот город был мне также известен по роману Дюма «Двадцать лет спустя». Именно в Булонском порту д Артаньян впервые встречается с сыном миледи Мордаунтом. Однако нам было не суждено добраться до моря, хотя мы были совсем близко от него. Булонь довольно большой город, и к морю ведёт широкая и длинная автострада, довольно круто спускающаяся вниз, в Нижний Город. Собственно говоря, в Булони мы успели всего лишь прогуляться по бульвару в Верхнем городе и дойти до памятника, посвящённому булонцам, погибшим за Францию. Потом выяснилось, что этот бульвар расположен на верху каменной стены, окружавшей старинный замок. Как нам объяснили, по верху этой стены в своё время могли разъехаться шесть карет. А мы и не почувствовали, что мы находимся где-то на высоте, настолько всё кругом было широко и привольно. Конечно, Булонь произвела на меня впечатление, но лучше бы нас отвезли поближе к морю.

 
Руан. Часовая улица.

Руан. Дворец Правосудия.

Городом, который действительно впечатлил меня, оказался Руан. Мало того, что в нём находится потрясающий собор, который Клод Моне писал чуть ли не восемьдесят раз, и другая прекрасная архитектура, включая изумительный Дворец правосудия. Именно в этом городе была сожжена на костре Жанна д Арк, и на этом месте установлен потрясающий монумент. Но меня потрясло нечто иное. Конечно, сначала мы осмотрели исторический центр города с необыкновенно красивой старинной улицей Больших часов и знаменитый Собор. А затем мы несколько удалились от Собора и вышли на набережную Сены. Здесь она гораздо шире и полноводней, чем в Париже. Как всегда, водная стихия воодушевила меня, а ещё я увидела огромный мост, перекинутый через Сену, и на той стороне реки какие-то высокие здания. Мне казалось, там, за рекой, находится что-то такое невероятно мощное и сильное и оно притягивает меня к себе, будто магнит. Это было почти физическое ощущение. Мне хотелось перелететь на тот берег и увидеть то, что так манит меня туда. Наталья Дмитриевна была в этот день в сносном состоянии. Увидев, что я в восхищении от Руана, она любезно поведала мне о Руане следующее: город входит в первую десятку самых крупных городов Франции, это город банкиров и деловых людей, а также там находятся всякие солидные предприятия. В общем, это город крупных буржуа и денежных воротил. Может быть, именно сила золота, скопленного в банках Руана, подействовала на меня? Или кипучая деятельность этого города? К сожалению, у меня как раз закончилась плёнка в фотоаппарате (цифрового у меня ещё не было), и я не смогла сфотографировать ни реку, ни этот потрясающий мост с огромными статуями у его основания.

1