Татьяна Жданова. Семейные хроники

Путешествие по Франции

***

Теперь наш путь лежал сначала в Фонтенбло, а затем в небольшой городок Осер, стоящий на реке Йонна. Мы приехали в Фонтенбло в такой день, когда сам замок был закрыт для посещений, но по парку можно было гулять беспрепятственно. Поэтому мы полюбовались лишь внешним видом замка и поглазели на знаменитую лестницу, где Наполеон перед ссылкой на Эльбу прощался со своей гвардией.  А в парке мы походили по берегу озера или большого пруда, в котором плавали карпы размером чуть ли не с акулу.  Если бросить в воду куски хлеба, карпы начинают выскакивать из воды, чтобы схватить этот хлеб, и кишмя кишат у самой поверхности воды, поэтому их можно хорошо рассмотреть. В парке растут чудесные деревья, стоят красивые статуи, разбиты клумбы с красивыми цветами. Там же по лужайкам ходят голуби, фазаны и павлины. Словом, красота неописуемая! К сожалению, у меня не было никакой возможности найти королевский дуб, тот самый, под которым Луиза де Лавальер проговорилась подругам о своей любви к Людовику Четырнадцатому. Также, конечно, никто не указал бы мне то место в ограде замка (если она сохранилась), где Ора де Монтале, стоя на приставной лестнице, отбивалась от притязаний сначала Маникана, а потом Маликорна. И где же та лужайка, на которой граф де Гиш и де Вард устроили дуэль?

Город Осер. Собор Сент-Этьен

Распрощавшись с Фонтенбло, мы направились к городу Осер, о котором, пожалуй, никто из нас доселе и не слыхал. Осер славится своим старинным собором Сент-Этьен, стоящим на высоком берегу Йонны. День был ветреным, и серые воды Йонны под серым небом сильно волновались. Стало прохладно, и все мы приоделись потеплее. Но до этого мы успели погулять по городу, пройтись по его знаменитой Часовой улице, не такой шикарной, как в Руане, но всё-таки красивой, и порадоваться забавным статуям, стоящим почти на каждой площади этого городка. Они не представляют собой никакой особой художественной ценности, но очень симпатичные. Даже жаль было уезжать из этого города.

Одна из забавных статуй города Осер.

Наконец-то наш автобус взял направление на Мекку наших упований – город Везеле, или Везле. Именно там находятся мощи Марии Магдалины, заключённые в крипту собора одиннадцатого века. Мы проезжали по очень красивым местам, мимо зеленеющих полей и виноградников, забираясь всё выше по холму, на котором и находится этот маленький городок.  К вечеру мы добрались и до самого городка, и до аббатства, в котором нам предстояло переночевать. Корпус, в котором нас разместили, назывался Бетани – кажется, в переводе с французского это Вифания.

Наутро мы отправились в тот самый древний собор – базилику Сент-Мадлен, где покоятся мощи святой Марии Магдалины. Они были перевезены из Прованса в Бургундию из-за наступления на юге Франции сарацинов. И с тех пор Везле стал местом поклонения паломников со всего света.  В соборе, который и снаружи, и внутри выглядел сильно запущенным, мы спустились вниз, в крипту и там пропели тот самый тропарь Марии Магдалине, который разучивали в автобусе вместе с нашим отцом Валентином. А затем, по очереди, мы стали подходить к месту захоронения её мощей и молили её – каждый о своём. Можно было оставить записочки с молением, и многие писали  их, а я не стала. Я только сказала ей: «Моли Бога о нас, святая равноапостольная Мария Магдалина!»

Надо сказать, что в Везле было достаточно прохладно. Городок ведь находится, если уж не в горах, то на достаточно высоком холме, и холодный ветер там гуляет на свободе. Мы все переоделись в тёплые вещи, что сразу видно на фотографиях. Вечером я прогулялась по городу, почти пустому уже в шесть-семь часов вечера. Я шла вдоль старинной каменной стены, когда-то окружавшей весь город. Поднявшись повыше, я очутилась на смотровой площадке, где стояла подзорная труба, через которую можно было обозревать окрестности города. Кругом расстилались живописные поля, за ними виднелся лес. Воздух был изумительный. 

На следующий день с утра мы отправились в совершенно необыкновенное место. Дело в том, что в Везле из пятисот тридцати его постоянных жителей около тридцати человек исповедуют православие. На возведение православного храма у них, конечно, не было средств, и в качестве молельного дома они избрали обычный небольшой дом, освятили его и устраивали там богослужения. Священником в этом храме служил француз по имени отец Владимир. И вот после завтрака мы всей группой прибыли в этот православный храм, чтобы отстоять службу, которую попеременно вели то наш отец Валентин по-церковнославянски, то отец Владимир по-французски. Наш отец Валентин, высокий полный мужчина, который во время путешествия обычно носил мирское платье, теперь облачился в роскошное красно-золотое одеяние, распушил свою могучую бороду и вёл службу глубочайшим баритоном, явно наслаждаясь всей ситуацией. Отец Владимир, тоже высокий, но очень стройный, с длинными серебряными волосами и такой же серебряной бородой, в бело-серебряных одеждах и очках в серебряной оправе (прямо Арамис в старости) вёл привычную нам службу, выговаривая непривычные для нашего уха слова вовсе не таким густым голосом, как отец Валентин.  И это было так странно и так интересно! Конечно, мне никогда больше не доведётся стоять на такой необычной службе. После окончания службы священники спросили, не хочет ли кто исповедаться, и две женщины из нашей группы подошли к ним на исповедь.

Город Дижон. Сова удачи.

Вскоре после посещения храма мы уехали из Везле. Наш путь лежал на юго-восток, в город Дижон. Собственно говоря, мы уже отправились в обратный путь, домой, и теперь нигде подолгу не задерживались. В Дижоне, очень красивом и приятном городе, где сохранилось много старинных церквей и жилых домов, мы успели осмотреть лишь исторический центр с площадью Франсуа-Рюд, где находится известный фонтан «Давильщик винограда», и какие-то близлежащие улицы. Больше всего мне в Дижоне запомнились так называемые «обманки» - вырезанные из фанеры или из какого-то другого материала фигуры мужчин и женщин в полный рост, одетые в нарисованные средневековые одежды. Издали они кажутся объёмными, но вблизи становится ясно, что они абсолютно плоские. А также на стене одного из домов находится бронзовое изображение маленькой совы, которую надо погладить по животику и загадать желание.  И оно должно обязательно исполниться, таково поверье. Ещё Дижон особенно славится своей горчицей. Рядом с Дижоном находятся плантации этой горчицы, мы проезжали мимо этих полей. Все мы накупили баночек с дижонской горчицей. Их продавали и отдельно, и в наборах. Я купила один такой набор, в котором было 5-6 баночек, все разного цвета в зависимости от того, какой продукт был добавлен в горчицу. На вкус содержимое баночек тоже отличалось между собой, при этом во всех баночках горчица была не такая едкая, как наша, скорее, немного сладковатая. В Москве я ела её с удовольствием. Парочку баночек я подарила своему племяннику Алеше Жданову как знатному кулинару.

Пожалуй, Дижон был последним крупным французским городом на нашем пути из Франции в Германию. После Дижона мы побывали в Кольмаре и Кайзерберге, совсем небольших городках, расположенных неподалёку от границы с Германией. Кольмар также называют Северной Венецией, потому что в этом городе находится большое количество каналов, по берегам которых совсем близко к воде стоят старинные дома. В городе много цветов, и выглядит он очень живописно. А Кайзерберг совсем маленький городок, известный тем, что в нём родился доктор Швейцер, нобелевский лауреат премии мира 1953 года. Помимо этого, Кайзерберг славится большим количеством аистов, мирно проживающими в этом городе. Мы их действительно видели.

После Кольмара и Кайзерберга мы «на минуточку» заскочили в Германию и посетили город Фрайбург, запомнившийся мне своим собором и очень холодной погодой. Конечно, это тоже очень красивый город, но пробыли мы там совсем недолго, поэтому и запомнился мне не очень хорошо. К тому же, я, по-видимому, уже устала от поездки и совсем перестала фотографировать – просто покупала открытки. Поскольку эти города мои  мушкетёры не посещали, то и для меня они не представляли особого интереса.

Насколько я помню, последняя ночёвка на территории Франции у нас намечалась в каком-то маленьком городке, название которого я забыла, тоже в аббатстве.  И тут с нами произошёл казус, который нас весьма развеселил.  К концу путешествия мы были все достаточно утомленными и, я бы даже сказала, немного квёлыми. Нам уже ничего не хотелось, кроме того как поскорее добраться до ночлега. Перед этим мы долго ехали, почти не останавливаясь, по дороге, ведущий на северо-восток, проезжая через одинаковые на первый взгляд чистенькие французские городки с неизменной ратушей на центральной площади,  небольшой церковкой и невысокими аккуратными домиками с садиками. Где-то вдалеке мелькнул Страсбург, которому мы могли только помахать ручкой, потому что наш маршрут не предусматривал посещения этого города. Мы всё ехали и ехали среди полей и виноградников, очень живописных, и в конце концов въехали в очередной городок, где и должны были переночевать. Наш автобус остановился на краю небольшой площади, но нам не предложили выйти наружу. Вместо этого, наша Наталья Дмитриевна затеяла долгий разговор с нашими водителями по поводу того, где следует то самое аббатство, к которому мы так стремились.  Из их разговора мы поняли, что наши вожатые слегка заблудились.  После небольшой перепалки мадам Натали решила отправиться на разведку. Она вышла из автобуса, и мы могли видеть, как она обходит пустынную площадь и заглядывает в улицы в надежде заметить там хоть одну живую душу.  Было около семи часов вечера, но городок словно вымер. Даже собак и кошек нигде не было видно.  И вдруг – о, чудо! – на площадь из-за угла вышла какая-то пожилая женщина, по внешнему виду похожая скорее на крестьянку, чем на городскую жительницу. Наталья Дмитриевна резво поскакала к ней и бодренько залопотала по-французски. Бабулька, видно, обрадовалась новому лицу, заулыбалась, приветливо кивая головой, и стала внимательно её слушать. Так продолжалось минут пять, после чего старушка подняла руки к ушам и отрицательно покачала головой. Наталья досадливо отвернулась от неё и вернулась к нам в автобус.
- Она глухая, - сказала она, разводя руками. – Я сейчас всё же попробую найти ещё кого-нибудь.
- А чего же она вас слушала? – спросили мы хором.
- Да ей просто было интересно, что с ней хоть кто-то разговаривает, - ответила Наталья Дмитриевна. – Ну, я пошла. - И она исчезла в глубине одной из улиц.
Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать. Она не возвращалась. Тогда её заместитель сказал:
- Мне придётся пойти и поискать Наталью Дмитриевну. – И он тоже вышел из автобуса.
Теперь мы остались практически без руководства. Прошло ещё минут десять, и один из наших мужчин заявил:
- Что-то долго их нет. Я схожу на поиски. – Он вышел из автобуса и тоже пропал.
Мы сидели в автобусе уже минут сорок. Кто-то ещё было вызвался отправиться искать наших пропавших, но мы дружно воспротивились:
- Что вы! Куда вы пойдёте? Вы же видите, что все, кто уходит, не возвращается! Это же пропащее место!
И правда, в этих маленьких провинциальных городках жизнь замирала уже часов в шесть вечера, и позже этого времени сыскать кого-то там на улице было просто невозможно.

Когда мы потеряли последнюю надежду снова увидеть наших пропавших товарищей, все трое внезапно показались на площади. Они вошли в автобус, и Наталья Дмитриевна сказала что-то водителю, сидевшему за рулём.  Автобус дал задний ход и почти вплотную подъехал к воротам, находившимся прямо позади нас. Ворота открылись, и мы так же, задним ходом, въехали на территорию аббатства, которое мы так долго искали. Это была наша последняя ночёвка на французской земле.

А далее мы проделали практически тот же путь по Германии и Польше (только в обратном направлении), пересекли нашу границу и приехали в Калининград. Там  мы благополучно  переночевали в гостинице, а утром нам устроили небольшую экскурсию по городу. На меня бывший Кёнигсберг произвёл не очень хорошее впечатление. Я увидела чисто немецкий город, который мы, россияне, порядочно изгадили. Тем не менее, он остался именно немецким и русским не стал. У меня от него осталось впечатление запущенности и неопрятности. А жаль! Ну, а затем мы уселись в поезд и покатили  в Москву.   

Конечно, это было грандиозное путешествие. Наталья Дмитриевна сказала, что в общей сложности мы проехали пять тысяч пятьсот километров. Разных впечатлений была просто уйма. Чтобы разобраться в них, мне понадобилось какое-то время и снимки, которые я сделала в поездке. В итоге я пришла к следующим выводам:

Вывод первый. Несмотря на некоторые шероховатости, путешествие было интересным и полезным.

Вывод второй. Если бы я не проявила собственную инициативу, мне не удалось бы увидеть такие места во Франции, которые особенно дороги мне. Следовательно, надо заранее составлять план путешествия и стараться придерживаться его во время поездки.

Вывод третий. Для исполнения своих планов надо навсегда прекратить поездки с организованными группами. Путешествовать надо самостоятельно.

Придя к таким выводам, я принялась обдумывать, как и с кем я могла бы отправиться в самостоятельное путешествие по Италии. Через два года мне удалось исполнить свою мечту.

4