Семейные хроники. Татьяна Жданова. Страница 5

Но что же делал в это время папин брат Игорь? У него начала развиваться шизофрения, которую, возможно, спровоцировала опухоль в мозгу, и в армию его, конечно, не взяли. Он продолжал жить вместе с дедом Львом Григорьевичем, а иногда Тинечка забирала его к себе в комнату в Институтском переулке. Она, как могла и когда могла, заботилась о младших братьях. Надо сказать, что взаимонепонимание и даже неприязнь, мешавшие сёстрам дружить и общаться между собой, не мешали им любить своих братиков, каждой по-своему. (На самом деле у Татьяны и Елены было мало общего, а Тамару они обе считали просто блядью). По их словам и собственному признанию папы, Игорь был талантливее брата. Сохранилось немного его рисунков, очень интересных - как мне кажется, в стиле мирискусников. Одна его небольшая картина висела у Тинечки в доме. На ней была изображена её комната в Институтском переулке. Папа ещё говорил, что Игорь писал хорошие стихи. Но его болезнь всё прогрессировала, и с ним всё труднее было общаться. Однако и у него были свои увлечения. Была какая-то молоденькая девушка, которая от него забеременела. Как-то раз в присутствии папули она пришла к Игорю и деду, но они очень грубо её прогнали. Кто знает, может быть, она всё же родила и где-то бродит по свету мой двоюродный брат или сестра?

Папуля же себе в подобных удовольствиях никогда не отказывал. Весёлый, хорошенький кареглазый блондинчик, ласковый, обаятельный, он нравился всем женщинам. Но его самого привлекали исключительно легкомысленные особы – в основном, подружки его сестры Тамары, с которыми не надо было церемониться. «Я их сразу брал за бюст, - говорил папа. – Если сразу не схлопочешь по морде, значит, всё в порядке». Сегодня ему нравилась одна, завтра другая казалась ещё лучше. Среди этого блистательного разнообразия была одна особа, которая привлекала его больше других. Звали её Надежда Вячеслова, и она приходилась какой-то родственницей писателю Вересаеву. Девица была высокой, дородной, и папа, по его собственным словам, «полозил по ней, как вошь». До какого-то времени он её развлекал, но учитывая то обстоятельство, что он не доходил ей до плеча, да и вообще был существом легковесным, она предпочла выйти замуж за высокого и широкого парня, который больше подходил к её статям.

Папа отнюдь не грустил и продолжал развлекаться с разными молодыми особами, среди которых была и некая Полина. Она была совсем простецкой молодой бабёнкой, небольшого росточка, темноволосой и темноглазой, немножко полной. В общем, для папы – в самый раз. Папуля уверял, что собственными руками делал ей аборты. Но при всём своём легкомыслии папа вовсе не был глупцом и прекрасно понимал, что вот-вот грянет война (шла вторая половина 30-х гг.). Он знал, что ему придётся идти на фронт, и оставлять в тылу жену с ребёнком ему совсем не хотелось. Многие женщины хотели прибрать его к рукам, папа же предлагал им одну и ту же формулу: «Роди ребёнка, и мы поженимся». Ни одна из них не соблазнилась подобной перспективой, а вот Полина родила мальчика. Я не знаю, как именно развивались события, но мальчик, названный Владимиром, вскоре умер. Я не могу сказать, в каком году это произошло и где был в это время папа (может быть, его забрали в армию завоёвывать Польшу или Финляндию), но в его отсутствие Полина «уморила малыша голодом». Отец за это её возненавидел, а вспоминая мальчика, чуть не плакал: «У него были такие глаза, прямо как звёзды». Я же эту Полину видела только один раз, когда мне было лет 15.

Конечно, папа был мужем совсем не перспективным. Своего дома у него не было, работы постоянной тоже не было, кроме того, его могли в любую минуту призвать в армию. От серьёзных женщин он сам убегал, а несерьёзным он был нужен только для радостей жизни. И уж тут-то он себе и им ни в чём не отказывал.

После службы в кадровой армии папа продолжал работать в горкоме комсомола – оформлять выставки и всякие там общественные мероприятия. Всё же он считал, что надо учиться дальше, и решил поступить на художественный факультет Московского полиграфического института. Честно говоря, упорядоченных знаний, необходимых для поступления в вуз, у него было маловато, но из армии он привёз пакет документов, крест-накрест отмеченных печатями ОГПУ (организации, которой подчинялись и пограничные войска).

Любому ослу с такими документами доступ в институт был обеспечен. Папа же ослом не был, и его приняли. Учился он в то время, когда художественным факультетом руководил сам Фаворский. Папуля проучился там год-полтора да и бросил – погнался за длинным рублём. Муж тёти Тамары Леонид Иванов подрабатывал в модном журнале и привлёк к этому делу зятя. Кроме того, они оба вместе с Митькой Ивановым наладили бизнес, связанный с фотографией. Кажется, в том самом деревянном доме на 6-ом Лучевом просеке, где потом помещался дом отдыха для беременных, в те времена находился дом отдыха для колхозников. Разумеется, сельские жители, приезжавшие на отдых в Москву, жаждали запечатлеться на фотоплёнке и получить фотографии на память. Лёнька, Митька и папа резво взялись за дело. Лёнька осуществлял организацию всего процесса, папа и Митька фотографировали, проявляли и печатали. Разумеется, не все фотографии получались качественными. Когда же колхозник спрашивал, что же это за пятно у него на лице, братья-разбойники отвечали: «Ты положи фотографию в книгу и не открывай две недели, тогда она «дойдёт», и пятна не будет». Доверчивый колхозник заботливо укладывал фото в книгу и уезжал к себе домой, а уж оттуда, из своего глубокого далёка, он, конечно, не мог предъявить никаких претензий. Наша же троица регулярно получала свой барыш и была вполне довольна жизнью.

Личная карточка члена, кандидата ВЛКСМ
№ билета 1207334

Фамилия              Жданов
Имя, отчество          Лев Львович
Наименование к-та, составившего карточку
Кронштадтский Учбат ОГПУ

          ПЕРЕДВИЖЕНИЕ

Район              Дата прикрепления          Дата открепления

Дзержинский                       27/IХ-34
Росток РК                                       17/IV-37

Прикреплён к ячейке (наименов. ячейки):

а)                                                   б)…………………..
в) Металлург. Издат                        г)……………………
д) ИЗО-институт                             е) ……………………
ж)…………………..                          з)……………………..

            Анкетные   данные
с помарками и поправками личная карточка недействительна

1. Пол   муж.                 2.Год рождения 1909
3. Национальность    Русский
4. Образование       Среднее
5. Социальное происхождение Служащий
6. Социальное положение      Служащий
7. Год и месяц утвержд. кандид ЛКСМ ………….

8.Год и месяц утвержд. членом ЛКСМ 18/1У-1932 г.
9. Кандид. ВКП (б) с ……….года………..
10. Член ВКП (б) с ………….года ………..
11. Род занятий в момент заполнения карточки …….РККА
12. Изменения рода занятий

с 1/1Х 34 года студент

Наложенные взыскания …………….

Если судить по воинскому билету, на все удовольствия папе было отведено всего-навсего пять лет. В кадровой армии он служил с марта 1932 по декабрь 1934 года. 8 ноября 1939 года был снова призван в ряды РККА. (Это польская и финская кампании). Потом, в 1940 году – краткая передышка, а потом, с 1941 – Великая Отечественная.

Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи
Дзержинский районный комитет
Петровка, 22, 1-ый этаж.
Телеф.: 4-50-10-97. 4-52-47, 89-42, 4-67-33, 4-63-08, 4-12-57.

28 июня 1934 г.

Удостоверение

Предъявитель сего тов.
Жданов Л.Л.
с 28/VI-34 является слушателем курсов рабочих пропагандистов при Дзержинском РК ВЛКСМ.
Согласно решения бюро РК от 2/VI он на период с 10/VI по 10/VII освобождается от всяких нагрузок, собраний и совещаний.
Зам. секретаря
РК ВЛКСМ Трошкин.

В июле 1938 года папа был зачислен на должность стажёра-мультипликатора на студию «Союзмультфильм». Ему надоели непостоянные заработки, хотя и очень хорошие. Он рассказывал, что в 30-е годы он мог, проработав трое суток подряд, потом не работать целый месяц. Бывало, оформит какую-нибудь выставку аккордно, заплатят ему сразу наличными, без всяких проволочек, и папа мог спокойно купить себе приличный костюм, прокутить эти деньги с приятелями или съездить на море. Кстати, своё любимое Чёрное море папа по-настоящему видел в последний раз именно в этот краткий период своего материального благополучия, если не считать опасной переправы по заминированному морю из Одессы в Николаев в 1945 году.

НКПТ ОНТИ СССР

ГОСМАШМЕТИЗДАТ

Государственное научно-техническое издательство по машиностроению, металлообработке авиационной и автотракторной промышленности.
Москва, Пушечная, 9.

Справка

Дана т. Жданову Л.Л.
в том, что он работает в Машметиздате в качестве художника-графика.

                Зав. граф. секц.   подпись неразборчива.

НКЛП СССР
Государственное издательство
ГИЗЛЕГПРОМ
Сектор наглядных пособий
21 мая 19з8 г.
№ н/п

Справка

Дана тов. Жданову Л.Л.
в том, что в настоящее время он
работает в качестве художни-
ка над плакатами по технике
безопасности в лёгкой
промышленности. Плакаты, находящиеся у тов. Жданова в работе,
должны быть сданы в Гизлегпромк 20 июня с.г.
Справка дана для представления в Райвоенкомат Сокольнического района.
Зав. сект.нагл. пособий   подпись неразборчива.

Членский билет № А 0293194.

Член Осоавиахима с 4.II.38 г.

Наименование организации, выдавшей билет   Совет ОЯХ при Горкоме
Худ.кн. и граф.
10 апреля 1938 г.
Все взносы за 1938 уплачены.

Но в этом же 1938 году произошло несчастье с братом Игорем. Дед почему-то решил услать Игоря на Кавказ. Не знаю точно, где он там его устроил, кажется, в Сочи. Дед высылал Игорю деньги, потому что Игорь, конечно, работать не мог. Папа знал, что Игорь нарисовал карикатуру на Сталина и хранил её у себя. Карикатура была подписана «Птица-Тройка», и на ней был изображён Сталин, сидящий на облучке и погоняющий лошадей плёткой, а вместо лошадей в хомутах были изображены Ворошилов, Молотов и, кажется, Каганович. Отец, увидев эту опасную карикатуру у брата, попросил Игоря отдать её ему. «Нет, ты её порвёшь», - сказал Игорь и не отдал. И даже если бы он её отдал, кто бы помешал ему нарисовать другую? А потом произошла такая история. В один совсем не прекрасный день Игорь в очередной раз зашёл на почту, а деньги ещё не пришли (наверное, дед высылал их до востребования). Игорь распсиховался и наорал на девушку, которая работала на почте, да ещё обложил её матом. Похоже, у девушки были родственники в соответствующих органах, потому что вскоре к Игорю пришли с обыском люди из НКВД и нашли эту проклятую карикатуру. Его тут же забрали, несмотря на то, что он был просто психически больной человек, и больше из родных его никто не видел. Дед пытался найти его, объезжая лагеря заключённых под видом сбора литературного материала (как он это исхитрился делать, не понимаю), но ему ничего не удалось узнать. Конечно, папа тоже очень сильно переживал, но что он мог подделать? К тому же его скоро снова мобилизовали, это произошло в сентябре 1939 года. Тогда с ним и произошёл случай, который он пересказывал много раз, всегда очень волнуясь. Они ведь с Игорем были близнецами и всегда очень чутко ощущали переживания друг друга, поэтому я верю тому, что рассказывал папа.

Он говорил, что это произошло в Польше, когда он, сменившись с поста, вышел в поле и прилёг на какой-то лужайке, чтобы просто немного передохнуть. «Я не спал, - говорил отец, - это был не сон, это было видение. Я вижу: идёт поезд, в поезде – арестантский вагон. В одном отсеке сидят двое грузин-военных, пьют вино и играют в карты. Потом один из них берёт пистолет со стола и говорит другому: «Пойдём». Они встают и переходят в другой отсек. Там, в углу, на полу, совсем скорчившись, сидит Игорь. Увидев вошедших, он вскакивает и начинает кидаться на них, вид у него затравленный и безумный. Тогда военный стреляет в него раз, другой, Игорь падает, а они уходят. И я очнулся. Если до этого у меня на душе было всё время муторно, меня всё крутило и выворачивало, то тут я вдруг сразу успокоился, меня словно бы отпустило. А через некоторое время отец получил извещение о том, что Игорь умер в дороге».

Надо сказать, что я лет до двенадцати как бы и не знала, что у папы был брат, да ещё близнец. Ни папа, ни тётя при мне не упоминали об Игоре. Его как бы не существовало. А потом, в какой-то момент отец, после того как принял хорошую дозу, рассказал при мне эту историю. Это было у тётушки Елены Львовны, в её полуподвальной квартире на Тверском бульваре, и скорее всего, слушательницами были её две приятельницы – Зинаида Фёдоровна и Алла Александровна. И вот тогда я с удивлением поняла, что у меня был дядя Игорь, тот самый маленький Игорь, о котором отец как-то вскользь упоминал, когда рассказывал о своём детстве. Почему-то мне никогда не приходило в голову спросить, что же с ним случилось, когда он вырос. Уже позже, по мере того как сталинская эпоха уходила в прошлое, и папа, и тётя, и Тинечка стали рассказывать мне о нём. Много позже, уже после смерти папы, до меня вдруг доехало, что его день рождения – это и день рождения Игоря, и теперь я всегда в этот день заказываю панихиду за них обоих. Я обратилась к священнику с просьбой заочно отпеть Игоря, рассказала ему о возможной его смерти, и он совершил заочное отпевание. В ту же могилу, где находятся урны с прахом папы и тётушки, я положила пластмассовую коробочку с землёй и бумажкой, которую мне дал священник. Я не знаю, можно ли это делать, но я как бы символически похоронила Игоря, ведь мы не знаем, где он похоронен.

Татьяна Жданова. Семейные хроники
Наша биография • Институт • Люди, книги, люди • Подруга • Союзмультфильм Путешествие по горам • Путешествие по Франции • Путешествие по Италии • Фотографии и документы	\| Контакты
Наша биография

Наша биография